#ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ОКРУГ

Фото и текст:
Андрей Шапран

Поделиться

Фото и текст:
Андрей Шапран

Поделиться фото

Ее зову Зоя Николаевна, ей 66 лет. Трижды выходила на пенсию. Первый раз в 50 лет. На косу и на мыс Кожевникова, за поселком, ходит регулярно – говорит, что подкармливает собак и режет трупы выброшенных морем животных, чтобы долго не разлагались. Собак у Зои Николаевны всего пять. Все они ходят с ней на косу кормиться.

Она вскрывает ножом чрево выброшенных на берег в период штормов морских моржей, чтобы животным и птицам было легче есть мясо, и уходит. Вначале тушу подъедают ее собаки, за собаками вслед прилетят чайки, потом вороны. А затем придет очередь белых медведей. Она знает: медведи непременно придут. Они приходят всегда. Одного моржа медведь способен съесть за один приход. Остается только шкура, которая гниет, и тогда на это место снова приходят поселковые собаки и съедают ее.

Она рассказывает о времени, когда на мыс три года подряд приходил старый медведь. Она ходила на берег кормить и его. Для собак моржовое мясо она раскладывала на земле под деревянным балком, а для мишки забрасывала мясо на крышу балка – было высоко и собаки запрыгнуть не могли. Но через три года медведь исчез – «был старый, и, наверное, ушел умирать», – строит свои предположения пожилая чукчанка.

Ее зову Зоя Николаевна, ей 66 лет. Трижды выходила на пенсию. Первый раз в 50 лет. На косу и на мыс Кожевникова, за поселком, ходит регулярно – говорит, что подкармливает собак и режет трупы выброшенных морем животных, чтобы долго не разлагались. Собак у Зои Николаевны всего пять. Все они ходят с ней на косу кормиться.

Она вскрывает ножом чрево выброшенных на берег в период штормов морских моржей, чтобы животным и птицам было легче есть мясо, и уходит. Вначале тушу подъедают ее собаки, за собаками вслед прилетят чайки, потом вороны. А затем придет очередь белых медведей. Она знает: медведи непременно придут. Они приходят всегда. Одного моржа медведь способен съесть за один приход. Остается только шкура, которая гниет, и тогда на это место снова приходят поселковые собаки и съедают ее.

Она рассказывает о времени, когда на мыс три года подряд приходил старый медведь. Она ходила на берег кормить и его. Для собак моржовое мясо она раскладывала на земле под деревянным балком, а для мишки забрасывала мясо на крышу балка – было высоко и собаки запрыгнуть не могли. Но через три года медведь исчез – «был старый, и, наверное, ушел умирать», – строит свои предположения пожилая чукчанка.

Фото и текст:
Андрей Шапран

Поделиться фото

О жизни в поселке Рыркайпий на берегу Ледовитого океана

Ее отец был оленеводом, и она сама родилась в Чаунской тундре. Но пришла советская власть и забрала отца. Человек пропал, вместе с ним пропало и все стадо. Спрашиваю – сколько было оленей у отца? Она говорит – 10-14 тысяч оленей. Отец не вернулся, и ее мать вышла замуж за другого мужчину. Так она оказалась в Рыркайпии.

Время в своей жизни, как и в стране, она делит на две половины – была хорошая жизнь (до демократов), и вторая ее часть – современная.

Фото и текст:
Андрей Шапран

Поделиться фото

Её узнаешь сразу: маленькая черная сгорбленная фигурка в белой снежной пустыне, которую повсюду сопровождают пять собак.

Черный пуховик, на плече зеленая сумка из-под армейского противогаза, найденного как-то на мысе, в руке - палка то ли для ходьбы по кочковатому заснеженному мысу, то ли для того, чтобы легче было счищать снег с заснеженных трупов моржей, то ли от возможной встречи с белыми медведями. Наверняка, последнее, ведь в Рыркайпии есть легенда – человека с палкой медведь никогда не тронет. В сумке чукчанка носит нож для разделки тухлых моржей на побережье, который она старательно заворачивает в кусок газеты «Крайний Север» и затем прячет в импровизированный чехол – пластиковую зеленую упаковку из-под шампуня с отрезанными горлом. Вот, собственно, и весь нехитрый походный набор пожилой чукчанки.

Фото и текст:
Андрей Шапран

Поделиться фото

В юности я думала, что на свете только одна любовь. А оказалось – их миллиард…

— Зоя Николаевна

Когда мы шли вдоль берега, старательно огибая все покрытые коркой льда моржовые лежки,Зоя Николавена рассказывала, что у Рыркайпия остались пять моржей, и что, вероятно, труп моржа, которого она утром обнаружила на косе, был из этой группы. Почему животные никак не уходили от поселка, она точно сказать не может. Но, говорит, что обычно у птиц так бывает, что большинство улетает с севера, а в окрестностях поселка остается малое их количество. Они со временем погибают – от голода и холода. Таких птиц она и называет «выкупом земле». Может и у моржей есть такая «традиция».

Проводы солнцаОна как-то так интересно сказала:«ходим в тундру – провожать солнце». Оказалось, осенью, в начале зимы, когда солнце в последние разы поднимается над небосклоном, чтобы потом на зиму исчезнуть с небосклона, она ходит «провожать солнце». Проводы солнца – это действительно редкая, почти забытая традиция.

Фото и текст:
Андрей Шапран

Поделиться фото

Бог, он знает все про нас. Он даже знает, сколько волос на твоей голове. Потому ты никогда не бойся медведей – у медведей своя жизнь. Ходи смело.

— Зоя Николаевна

Фото и текст:
Андрей Шапран

Поделиться фото

Понравилась работа? Голосуйте за неё лайком!