#ПРОФЕССИОНАЛЫ #УРАЛЬСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ОКРУГ

Екатерина Сумная — гордость городской больницы № 8 Челябинска. Это не лозунг из советской газеты, а чистая правда. Учиться к 90-летнему доктору наук и действующему рентгенологу мечтают попасть все местные врачи.

Автор: Надежда Уварова
г. Челябинск

«Модно было идти на завод»

Екатерина Марковна никогда не планировала быть врачом. Тогда, в 50-е, было модно идти на завод. Но в ее семье все сложилось иначе.

«У меня невероятный, замечательный папа, — рассказывает врач. — Он был главным хирургом города Златоуста. Я всю жизнь мечтала хотя бы приблизиться к тому уровню, какой был у него».

Марк Соколов прошел всю войну. Оперировал в военных госпиталях, мог параллельно проводить две операции. А потом наладил переправу под Сталинградом. Он перепрыгивал через льдины, когда нужно было перейти через Волгу и помочь раненым. Глядя на него, и другие стали так делать. Врач изобрел устройство для непрерывной подачи новокаина во время операции под местной анестезией. И оперировал до 82 лет. Мама Екатерины Марковны была рентгенлаборантом-самоучкой. Без образования, но с опытом.

Сумная вспоминает, как хитро отец привел ее в медицину: «Я училась в 9 классе, он взял меня на операцию. Сделал надрез — я в обморок упала. Меня вывели из операционной, нашатырь в нос — я иду назад. Чувствую, что мне плохо — нашатырь под нос снова и стою. Папа добился, я заинтересовалась, сказала, что согласна, стану хирургом. Представляете, он прошел всю войну и ни разу даже не был ранен».

«Незаконнорожденный рентгенолог»

Екатерина Марковна восседает за пультом в своем кабинете. Она крошечная и худенькая, в массивных очках и с аккуратными седыми волосами. Нажимает кнопки, управляет рычагами. Рентген-установка кряхтит, шевелится, крутится. Сумная смотрит на экран и делает записи. И рассказывает, что в молодости ей было интересно попробовать все. Занималась стрельбой, легкой атлетикой, ходила в походы. «Ну и искала мужа там себе хорошего», — с улыбкой признается она. И нашла: «подстрелила» в секции. Закончила мединститут и ушла в декрет.

«Я выучилась на хирурга, но родила и не работала, — говорит Сумная. — Думаю, ладно, выйду из декрета и временно немного поработаю рентгенологом, потом вернусь в хирургию. Планировала временно, оказалось навсегда. Так-то я незаконнорожденный рентгенолог».

Молодого врача усадили перенимать опыт у опытного. Сумная быстро заметила, что ее наставница плохо видит. Раньше были совсем не такие аппараты, техника примитивная. А все обучение — прочитать специальную литературу.
«Мы садились за аппаратом и смотрели, где есть какие изменения на картинке, — вспоминает она. — Это сейчас такая современная техника. Раньше мы видели «руками», нужно было в темноте сначала посидеть, чтобы глаза привыкли. Одна дама экзальтированная наглоталась иголок, выпила их целую горсть. Вот мы через допотопный рентген тогда смотрели, где эти иголки находятся, и показывали хирургам пальцами, как ее спасать».

А потом наставница вручила ей ключи от кабинета и сказала, что уходит на пенсию.

«Шахматы — это наркомания»

Всю жизнь Сумная увлекается шахматами. «Шахматы — это наркомания», — шутит доктор. На работе лежат две доски, но играть, как правило, некогда и не с кем. Дома ее соперник — компьютер. Екатерина Марковна смеется, когда он ее обыгрывает: ей нравится, как он металлическим голосом сообщает об этом. До сих пор она участвует в турнирах ветеранов. Занимает призовые места и получает премии. Говорит, девчонкой училась играть, записалась в кружок, но не получалось. А потом училась, читала, думала — и шахматы ее захватили.

Она живет одна, с кошкой. Раньше был пес, который умер. Ушел и ее муж Юрий Давыдович.

«Я вот лет пять только, как перестала за рулем ездить, — рассказывает она. — Подарила машину внуку. Дело в том, что с парковками в городе беда. А водить меня научил папа. В 1948 году, представляете?»

Екатерина Марковна всю жизнь чему-то учится. И говорит, что это необходимо. Когда к ней приходят за советом, она настойчиво просит читать специальную литературу. Она уверена: пока есть заинтересованность, желание читать, узнавать новое, с человека будет толк.

Диагнозы, которые ставит она, пересмотру не подлежат: ошибка исключена. «Сумная сказала», — в отделении звучит как аксиома. А сама врач отмечает, что все ее ученики куда-то уходят. Возглавляют другие больницы, получают высокие звания. А она берет новых и старательно объясняет тонкости профессии.

Когда ее спрашивают, как удалось в таком солидном возрасте освоить компьютеры, гаджеты, всю эту технику, она удивленно отвечает: «Это ведь все очень легко! А иначе же никак, это нужно по работе».

«Леночка ушла»

Сумная кажется какой-то неземной. Вечной, невероятно умной, даже гениальной. Но не все в жизни талантливого врача так безоблачно.

«Леночка, моя дочь, умерла, когда мне было 66, — вспоминает она огромное горе. — Она тоже была рентгенологом и работала этажом ниже. В этот день я впервые пришла с работы одна. Она шла по коридору и вдруг упала. Сердце ее запускали четыре раза, но не получилось. Я 20 лет не могла об этом говорить без слез».

Дочь умерла в августе, а 1 сентября Екатерина Марковна повела внучку в 1 класс. Они с мужем долго не говорили внукам, что их мамы больше нет. Сын Сумной хотел усыновить обоих племянников, но она не дала: дети привыкли жить у нее, тут их дом, здесь была мама, им так удобнее.

«Оптимизация наоборот»

На изменения, происходящие в современной медицине, у Сумной свое мнение. Она считает, необходима «оптимизация наоборот»: «Это слова Леонида Рошаля, и он отлично это сказал. Нужно возродить те же ФАПы, вернуть медицину на село». А про коронавирус врач говорит философски: «Всегда были вирусы и бактерии, старающиеся нас убить. Оспа, холера, чума. Это наша общая беда».

На вопрос, как она отметила свой юбилей 6 июня, врач грустно говорит, что в день рождения хочет спрятаться в самый дальний уголок: «У каждой живой клетки, у любого организма есть рождение и смерть. Мой хвостик жизни все короче. Знаете, я ведь еще стихи пишу. О том, как я люблю эту жизнь».

Материал на сайте «Аргументы и факты»